Медленная ночь и тёмная музыка
Всем, кто когда-либо слышал музыку Bohren & Der Club Of Gore непросто поверить, что когда-то они играли грязный метал на запредельных скоростях. Потому что сейчас эти немецкие джентльмены известны исключительно, как герои дарк-джаза. Или дум-джаза, если угодно: мрачное металлическое прошлое даёт о себе знать. Атмосфера в музыке Bohren царит замогильная. Уникальный саунд на запредельно - в этот раз - медленных скоростях некоторые музыкальные журналисты называют экзотикой. А затем поправляют сами себя: "если, конечно считать тёмные безлюдные переулки экзотическими местами, а лежание лицом вниз в одном из них считать отдыхом".
Каждый альбом Bohren & Der Club Of Gore - это путешествие на край ночи. Иногда получается вынырнуть к рассвету, но чаще всего ночь оказывается бескрайней, а тьма - густой и беспросветной. И эта мрачная романтика настолько завораживает, что хочется возвращаться в атмосферу музыки Bohren снова и снова. Каким бы светлым ни был день, включая Bohren & Der Club Of Gore, оказываешься, как минимум, в персональном нуар-детективе. Порой можно почувствовать себя патологоанатомом в пустом морге, а иногда - агентом Дэйлом Купером, потерявшемся в черном вигваме.
Схожесть музыки Bohren & Der Club Of Gore с атмосферой фильмов Дэвида Линча (и наследием Анджело Бадаламенти) отмечают многие. Сами музыканты отшучиваются, что Дэвид Линч, по их мнению, давно не снимал ничего хорошего, а саунд группы - это смесь дум-метала и Шаде. Более того, саксофонист Bohren Кристоф Клёзер как-то сказал, что, когда он слуешат музыку своей группы, ему чаще всего представляется холодное и тёмное озеро с неподвижной гладью воды. И эту застывшую идиллию падает камешек. И медленно расходятся волны. А когда они успокаиваются, падает ещё один.
Несмотря на то, что в композициях Bohren & Der Club Of Gore мало музыкального развития, музыкантам каким-то чудом удаётся постоянно держать слушателя в напряжении. И это при среднем хронометраже треков в 7-10 минут! Взять к примеру, концептуальную пластинку "Geisterfaust". Необычное название переводится как "Призрачный Кулак" и раскрывается в треклисте: композиций, разумеется, пять, и названы они в честь пальцев. Если двадцатиминутная пьеса "Указательный Палец" упивается своей неспешностью и фокусирует внимание слушателя редкими вкраплениями пианино и Фендер Роадс, то финальный трек пластинки "Мизинец", начинаясь с тех же скудных клавиш, в определённый момент (через непроглядную тьму долгих пауз) выруливает с протяжным саксофонным соло. Нечастый пример того, как Bohren & Der Club Of Gore рисуют своей музыкой предрассветное небо.
Другой пример такого развития событий - их классический (и, возможно, самый нежный) альбом "Dolores". Вся пластинка рисует картины неопределённой печали, сексуального напряжения, смутного ощущения угрозы, видавшего лучшие времена гламура, беспросветного фатализма, тяжелого бремени и, вместе с тем, парадоксальной лёгкости. И всё это одновременно. Хоть здесь уже и нет композиций по 15-20 минут, Bohren & Der Club Of Gore всё равно по 6-8 минут умудряются удерживать трепет слушателя, отпуская его лишь к финалу. Он, к слову, кажется по-ностальгически светлым, но оставляет ощущение какой-то невидимой трагедии. Впрочем, как однажды сказал великий, каждая ночь - маленькая трагедия. И панихида по солнечному свету в исполнении Bohren & Der Club Of Gore - наслаждение для посвященных. Включать непременно только после заката.
